Куда пропали цветущие льняные поля: в Академии наук заявили о стратегической важности лубяных культур
В РАН рассказали о необходимости развития производства льна и конопли
Продукция, о которой пойдет речь в этом материале, нужна для авиа- и автомобилестроения, для оборонной промышленности, фармацевтики и функционального питания… Кто поспорит, что это не стратегически важные направления? До начала 1990-х годов наша страна была лидером по производству и переработке так называемых лубяных культур — льна и конопли, а сегодня они переживают катастрофическое падение.
Только задумайтесь: производство льна снизилось на 70 процентов, а технической конопли — почти на все 100! Не так давно в Российской академии наук состоялось заседание Межведомственного координационного совета РАН «О научном обеспечении развития производства и переработки лубяных культур (льна и конопли)». На нем присутствовала корреспондент «МК».
«Кто посеет лен, пожнет золото», — говорили раньше на Руси. Ее бескрайние поля активно использовались под посевы этой старинной культуры, из нее изготавливали идеальную целлюлозу, пряли ценное, очень прочное и экологичное волокно, производили масло, семена, лекарственные препараты…
Исчез лен — исчезли люди
По словам заместителя президента РАН академика Петра Чекмарева, Россия была первой в мире по площадям льна, конопли и производству их волокна. Так, даже в далекие 1930-е годы площадь льна занимала более 2 миллионов га, конопли — около 1 миллиона га. В настоящее же время площадь льна на полях страны составляет всего лишь 35 000 га, а конопли — 16 000 га.
«Только льняных тканей в 1970-х годах производили 586 миллионов квадратных метров, к 1990 году — 603 миллиона квадратных метров. А сейчас осталось всего лишь 8 миллионов, — приводит статистику Петр Александрович, — это в основном брезент».
К сожалению, производство льна, по словам ученого, снизилось в 70 раз, а конопляное почти совсем встало. Последним поколением, которое еще помнит бескрайние голубые моря льна-долгунца на родных просторах, является поколение 80-х. Наши дети уже и не знают, что это такое…
Как ученые ни убеждали тех, кто решал судьбу льна и технической конопли, сохранить производство своего сырья, ничего у них не вышло. «Нет, — отвечали им младореформаторы в 90-х, — мы закупим, за рубежом все есть. Лен и конопля нам не нужны!»
В итоге, по словам вице-президента РАН академика Николая Долгушкина, были закрыты более 200 заводов и фабрик по переработке льна и конопли, посевные площади сократились до минимума, и народ, потерявший работу, стал уезжать из деревень, наступило социальное опустынивание сельских территорий…
Сейчас, по словам академика, от 50 до 70% пашен регионов нечерноземной зоны заброшены, на них выросли деревья и кустарники. «Есть программа введения в оборот земель сельхозназначения, и это довольно дорогое удовольствие, — говорит он. — Как раз тот случай, когда скупой платит дважды, даже трижды и больше…» По словам Николая Кузьмича, введение земель в оборот идет не так быстро, как хотелось бы. А между тем лубяные культуры имеют по-настоящему стратегическое значение, и спрос на них во всем мире только растет.
Износостойкость и долговечность волокон изо льна делают его незаменимым для как производства нежного полупрозрачного льняного батиста для модниц, так и спецодежды, холстов для картин и даже яхтенных парусов. Из целлюлозы изо льна и конопли также производят доллары и евро, которые отличаются хорошей износостойкостью.
Недаром во всем мире объем производства льняной ткани ежегодно увеличивается на 12%. Но российского производства в этом сегменте, увы, нет. Если когда-то мы активно экспортировали волокно льна, то сегодня нам его самим не хватает, более 70% российского рынка текстиля и одежды — это, по словам Петра Чекмарева, импортная продукция. И это при наших-то просторах!
Армия нуждается в пеньке
С технической коноплей, с 1961 года попавшей в СССР в «немилость», дела в нашей стране обстоят еще хуже. А как так получилось, спросите вы? Ведь когда-то рубашки, посконные штаны и женская одежда были очень популярны у наших родителей, конопляная пенька (волокно), канаты, веревки из нее шли на экспорт. Это растение было так популярно в стране, что автор знаменитого фонтана «Дружба народов» на ВДНХ даже поместил коноплю вместе с пшеницей в центральный сноп. Фонтан был возведен в 1954 году, а уже через 7 лет в стране под руководством Никиты Хрущева ратифицировали Конвенцию ООН «О наркотических средствах» (говорят, что это решение продавила одна крупнейшая американская компания по производству химических материалов). Согласно конвенции, растение конопля было объявлено опасным наркотиком, его плантации было предписано всячески сокращать, а оставшиеся — серьезно контролировать. Но в стране, как всегда, все порубили сплеча, уничтожив вместе с наркотическими видами полезные. Сейчас конопля высевается в очень малом количестве.
Между тем конопляное производство только набирает обороты во всем мире. Впереди всех Китай, закрывающий 70% рынка, за ним идут Франция, Нидерланды. А Англия к 2030 году планирует довести площадь технической конопли до 80 тысяч га, то есть увеличить ее в 100 раз по сравнению с тем, что есть сейчас. И здесь явно просматривается акцент на производство продукции не только для гражданских, но и военных целей, говорят специалисты.
Нередко даже сегодня, когда, казалось бы, ситуация полностью прояснилась, от чиновников еще можно услышать тезис о том, что в нашей стране нет особого спроса на лен и коноплю. Однако у ученых иное мнение. Они как-то подсчитали, что для внутренней шумоизоляции только одного европейского автомобиля нужно 40 килограммов прочного волокна, что потребовало бы посеять у нас в стране около 1 миллиона гектаров конопли. А в перспективе для обеспечения России всеми видами товаров изо льна и конопли нашей стране потребовалось бы, по словам академика Петра Чекмарева, до 2 миллионов га льна-долгунца и 1 миллиона га конопли. Вот преимущество, которое позволит нам обеспечить лидирующее место в мире!
Или взять армию. Очередной президентский указ требует, чтобы с 2026 года вещевое имущество для армии производилось в России, а с 2027-го — только из российских материалов. Однако в техзадании не предусмотрены материалы из натуральных волокон… А ведь их можно производить в больших количествах именно изо льна и конопли.
Кудряш vs долгунец
Директор Института химии растворов РАН Михаил Киселев вообще рассказал о новейшей технологи котонизации (от англ. cotton) льна, разработанной в его научной организации. В условиях зависимости нашей страны от импортного хлопка она могла бы сделать именно лен универсальным волокном для многих наших нужд.
Известно, что лен делится на два главных подвида: долгунец, из которого производят волокно для тканей, и кудряш — для масла семян. Последний более распространен, менее капризен, засухоустойчив. Так вот, в ИХР РАН нашли способ так «поколдовать» над кудряшом, чтобы он мог давать неплохое котонизированное волокно. Если во всем мире сейчас распространен в основном механический способ котонизации — создания волокна, похожего по свойствам на хлопок, то наши ученые добавили к механической обработке еще и химическую, дающую льну необходимую степень извитости, как у настоящего хлопка.
Ученые работают не покладая рук, но, по их же словам, в последние годы им приходится работать вхолостую или «в стол», ведь темпы производства в стране тканей изо льна, мягко говоря, оставляют желать лучшего.
Да и научные направления у нас особо не жалуют. Взять хотя бы главный по льну и конопле Федеральный научный центр лубяных культур, который находится в Твери. По словам Петра Чекмарева, его материально-техническая база, особенно филиалы в Торжке и Пскове, находятся в «крайне запущенном состоянии» из-за нехватки средств на их модернизацию. Более того, по различным причинам у федерального центра были изъяты земли, на которых они должны размножать семена и отрабатывать технологии для получения качественной продукции. «В идеале было бы в Торжке создать наукоград по лубяным культурам, где развивались бы все направления — от лучших семеноводческих разработок до готовых изделий, — предложил Петр Чекмарев. — Чтобы он стал центром компетенций в данном направлении».
Но, увы, пока эти мечты ученых разбиваются о жесткие факты: какой там наукоград — в стране, по словам академика, недавно была закрыта последняя кафедра в Костромском педагогическом университете, которая готовила специалистов по переработке лубяных культур, а оборудование, на котором их обучали, разрезано на металлолом… Ответ ректора был простой: «Нет заказа на данных специалистов». Так кто же должен их заказывать?
За последние 20 лет было много попыток возрождения данной отрасли. Президент страны Владимир Путин много раз возвращался к ней, издав в общей сложности более 10 соответствующих поручений. «Все они расходились по ведомствам, те — красиво отчитывались, заявляя, что «проблем нет», но при этом ни одно поручение президента, к сожалению, по сути не было выполнено, ситуация, наоборот, стала еще хуже», — сказал зампрезидента РАН.
Сегодня в профильных министерствах наконец признали, что проблема с развитием производства лубяных культур все-таки существует, что не все так радужно, как заявлялось в прежние годы… Что ж, как говорится, признание проблемы — первый шаг для ее исправления.
В декабре Правительство РФ утвердило дорожную карту по поддержке льняной и конопляной отрасли РФ на период с 2026 до 2030 года, однако к ней пока не приложено программного документа, подкрепленного ресурсами. По итогам заседания Межведомственного координационного совета РАН принято решение поставить перед правительством вопрос о необходимости принятия настоящей комплексной программы развития такого важного направления для страны.
