На заседании Президиума РАН поспорили о том, стоит ли женщине торопиться рожать
Российские академики обсудили пути увеличения населения России
Суперсмертность мужского населения России, сокращение «репродуктивного окна» (то есть вероятность женщины забеременеть), урбанизацию и многие другие вопросы рассмотрели на этой неделе члены Президиума Российской академии наук. Все они оказались едва ли не ключевыми для решения проблемы демографии, остро стоящей перед страной.
Напомню, что президент России подписал в прошлом году Указ о национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года. В нем, в частности, говорится о необходимости повышения суммарного коэффициента рождаемости в стране до 1,6 к 2030 году и до 1,8 к 2036 году.
Справка «МК». Суммарный коэффициент рождаемости это среднее количество детей, которое рожает одна женщина за свою жизнь.
Сразу после недавнего обсуждения столь важного вопроса на заседании Совета при президенте РФ в РАН решили суммировать имеющуюся информацию, наработки, мнения по проблеме демографии.
Экономист, член-корреспондент РАН Сергей Рязанцев, специализирующийся на демографии, первым делом привел неутешительную статистику. Несмотря на то, что Россия сегодня входит в первую десятку стран мира по численности населения, а именно занимает 9-е место, на самом деле, с 2017 года живет в режиме естественной убыли населения, депопуляции.
Справка «МК». По оценке Росстата, на 1 января 2025 года в России насчитывалось 146,028 млн жителей (без учета четырех новых регионов).
«У нас снижается численность населения, откладывается время вступления в брак и деторождение на более поздний период, снижается рождаемость, зато растет избыточная смертность населения трудоспособного возраста», – сказал Рязанцев.
В 2024 году, по словам спикера, общее число родившихся еще больше снизилось и увеличилось число умерших, в результате чего естественный прирост населения составил всего 596 тысяч человек, что заставляет специалистов настораживаться.
Впрочем, если не грести всех нас в одну кучу, а разбить по регионам, то мы увидим, что не везде у нас наблюдается спад. К примеру, в 22 субъектах (по данным 2023 года) как раз отмечается рост. Ну а в 63 субъектах все-таки – снижение. И на будущее прогноз, увы, неутешительный. К примеру, в среднесрочной перспективе ожидается только снижение численности женщин репродуктивного возраста, так как в этом возрасте находятся сейчас относительно малочисленные поколения, родившиеся в 1990-е годы, которые связывают с «демографической ямой»).
«За счет чего же мы сможем поднять коэффициент с нынешних 1,4 до 1,6 к 2030 году? Ведь это очень серьезный подъем!» – поинтересовался у докладчика академик Роберт Нигматулин. «Сделаем людей счастливыми, обеспеченными и уверенными в завтрашнем дне», – ответил Рязанцев, явно уходя от прямого вопроса академика.
Впрочем, рекомендациями, разработанными его Институтом демографических исследований, поделился. По мнению член-корреспондента, нам следует усилить в стране потенциал демографической политики, возможно, потребуется создать Министерство демографии, как в других странах, переживавших в свое время такое же (возможно, имелся в виду Государственный комитет по делам здравоохранения и планового деторождения КНР, который работал с 2013-го по 2018 год), полностью компенсировать ипотеку семье после рождения третьего ребенка, лучше поддерживать молодые семьи, делая упор на ответственное отцовство (на это сейчас делается особый акцент) и самосохранение населения, что означает ведение им здорового образа жизни.
Следующий докладчик, директор Центрального экономико-математического института РАН, член-корреспондент РАН Альберт Бахтизин, обозначил проблему с прогнозированием демографической ситуации до конца XXI века, без которой очень сложно выделять средства и разрабатывать правильные методики. Оказывается, в России есть несколько разрозненных прогнозов и нет единого, на общей платформе.
Между тем западные прогнозы из таких источников, как ООН или Фонд супругов Гейтсов, отводят России к концу века всего лишь половину нынешней численности. А Китаю и того меньше – его народонаселение уменьшили на целых 66%.
По мнению Бахтизина, эти данные, конечно, весьма ангажированы в угоду Соединенным Штатам, но, по его мнению, важны не числа, а траектория, – куда мы движемся. А к снижению, в целом, по словам ученого, движется весь мир: во всех странах растет численность людей, перешагнувших 60-летний возраст, и сокращается доля трудоспособного населения, что будет так или иначе в будущем создавать все большую нагрузку на государства.
Одним из общих трендов Бахтизин также назвал урбанизацию, которая почти напрямую коррелирует со снижением рождаемости: «Вы только задумайтесь: одна Москва тянет на себя почти 10 процентов от населения страны!»
Кроме того он отметил еще один антирекорд России: расширение разницы по общему коэффициенту смертности среди мужчин и женщин на 11 (!) лет.
После перечисления трендов директор ЦЭМИ РАН снова вернулся к прогнозированию, объявив собравшимся, что в институте разработана модель нового демографического прогноза, основанного не на упрощенной формуле, по которой работает, к примеру, тот же ООН или Росстат, который просто берет суммарный коэффициент рождаемости и распределяет его по возрастным группам женщин. В ЦЭМИ разработали агентоориентированный подход прогнозирования демографической ситуации в стране. Он рассматривает социальные системы через призму отдельных их представителей, учитывая и регион, и доход, и наличие детей, и уровень образования.
Затронули собравшиеся также и проблему миграции. Да, она отчасти могла бы поднять численность. По прогнозам ученых, на основе современных данных о притоке мигрантов к концу века в нашей стране их будет проживать до 40 процентов, а в Европе и того хуже – там перевес их над коренным населением произойдет уже к середине столетия.
«Но надо ли таким образом повышать численность народонаселения страны? – задается вопросом Бахтизин. – Мы — страна-донор и одновременно – реципиент. Но пропорции неравноценны, потому что выезжают из России в основном высококвалифицированные специалисты, а из тех, кто въезжает, с высшим образованием – всего 8 процентов. Все это сильно влияет на ухудшение качества человеческого капитала. Если посмотреть на международные исследования о влиянии мигрантов с образованием и без, то выясняется, что неквалифицированный мигрант приносит стране сильный фискальный ущерб, а квалифицированный – наоборот».
Почти все специалисты по демографии делали акцент на расширении детородного возраста женщины, стимулировании молодых на создание семей и рождение детей, что, в общем-то, логично и с медицинской точки зрения более правильно. Однако присутствовавшая на заседании первый заместитель министра труда и социальной защиты РФ Ольга Баталина неожиданно встала на «защиту» старородящих (так в СССР называли рожениц после 26 лет).
По словам Баталиной, нашей стране надо принять «второй демографический переход» (термин, который обозначает фазу глубоких демографических преобразований, для которой характерно снижение рождаемости ниже уровня, обеспечивающего простое воспроизводство населения). Она подчеркнула, что сейчас многое меняется в нашей жизни: растет тревожность, снижается экономический уровень, меняются, в конце концов, стандарты в развитии и воспитании детей. «Это совершенно иная роль родительской ответственности, многие говорят: «Я не смогу быть успешным родителем», ««Я не хочу жить так, как жил я и мои родители» <…> И еще один фактор. Это изменение возрастной модели рождаемости. Очень много ученые спорят о том, надо ли сдвигать влево возраст рождения первого ребенка… Вы знаете мы убеждены, что не нужно. Новую возрастную модель надо принять и сопровождать. Возраст рождения первого ребенка в 26,2 для многодетности не угроза. До 40 лет, родив ребенка в 26-27 лет, можно родить и второго, и третьего»».
Однако председатель Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Лилия Гумерова не согласилась с коллегой. Она сказала, что по поводу репродуктивных планов, члены Совета и экспертного совета как раз являются сторонниками «сдвижения влево». И не случайно недавно был проведен первый фестиваль студенческих семей, который показал, что надо стимулировать молодежь сочетать учебу, работу и материнство.
Академик Роберт Нигматулин в заключении задал всем собравшимся вопрос: почему при сложной экономической ситуации и проблемой с рождаемостью мы до сих пор не ввели налог на бездетность и прогрессивный налог для богатых, который платят во многих цивилизованных странах (он составляет там по 40-50 процентов)?
