Когда мы были первыми: 55 лет назад в СССР стартовала космическая ракета с «Луноходом-1»

55 лет назад СССР запустил станцию «Луна-17» с первым в мире луноходом

55 лет назад, 10 ноября 1970 года, Советский Союз на ракете-носителе «Протон-К» запустил научную космическую станцию «Луна-17», которая через неделю прилунилась в районе Моря Дождей. На поверхность спутника Земли с посадочной платформы выехало первое самоходное устройство «Луноход-1». Кстати, в 2010 году космический аппарат НАСА обнаружил посадочную платформу «Луны-17».

Годом раньше, 20 июля 1969 года, американские астронавты побывали на Луне. Но в том полёте у них не было средства передвижения. Поэтому советский дистанционно управляемый луноход тоже был космическим достижением. К тому времени мы даже облёт Луны космическим кораблём с космонавтами считали для себя невозможным.

Так вот, 17 ноября 1970 года в 6:41 МСК был включен тормозной двигатель станции «Луна-17», и в 6:47 МСК её посадочная платформа совершила мягкую посадку в прибрежном районе западной части Моря Дождей. Через 2,5 часа «Луноход-1» съехал по трапу с посадочной платформы на лунный грунт. В процессе выполнения программы работы он проехал 10,5 километров, что позволило детально обследовать лунную поверхность на площади 8 гектаров.

Скорость движения доходила до 2 км/час. В ходе фото и телевизионной съёмки были получены стереоскопические изображения наиболее интересных особенностей рельефа, позволяющие провести детальное изучение их строения.

«Луноход-1» имел массу 759 кг, его длина с открытой крышкой солнечной батареи — 4,42 м, ширина — 2,15 м, высота — 1,92 м. Аппарат был рассчитан на три месяца работы на поверхности Луны. Он состоит из двух основных частей: колесного шасси и герметичного приборного контейнера, в котором размещена вся служебная аппаратура. Контейнер имеет форму усечённого конуса, причём верхнее его основание служит радиатором-охладителем для сброса тепла. На время лунной ночи радиатор закрывался крышкой.

Для управления луноходом отобрали 14 офицеров командно-измерительного комплекса (теперь это Главный испытательный космический центр Министерства обороны РФ имени Г.С.Титова). Основную сложность при управлении луноходом, которое велось из Евпатории в Крыму, составляла задержка времени, поскольку радиосигнал проходит до Луны и обратно примерно за две секунды. Кроме того, применялась телевизионная передача с частотой смены изображения от одного кадра в четыре секунды до одного кадра за 20 секунд. В результате общая задержка в управлении луноходом доходила до 24 секунд.

Вот почему управляющий луноходом человек видел обстановку, которая была ранее. А что происходит в момент управления, он не мог знать. Поэтому приходилось предвидеть возможное направление движения и препятствия на пути лунохода.

15 сентября 1971 года, при наступлении одиннадцатой лунной ночи, температура внутри герметичного контейнера лунохода стала падать, так как исчерпался ресурс изотопного источника тепла в системе ночного подогрева. А 30 сентября в месте стоянки лунохода наступил 12-й лунный день, но аппарат так на связь и не вышел. Он проработал 11 месяцев вместо трёх, на которые был рассчитан.

Совершенно очевидно, что наши успехи определялись тем, что и в руководстве, и среди сотрудников ракетно-космической отрасли было много высококвалифицированных специалистов, энтузиастов своего дела.

Одним из таких руководителей и высоким профессионалом был Георгий Николаевич Бабакин. Он имел непосредственное отношение к полёту «Луны-17». Дело в том, что в 1965 году было решено выделить в самостоятельное направление создание межпланетных автоматических станций. А Георгия Николаевича в этом же году назначили главным конструктором НПО имени С.А.Лавочкина, которое стало головным по такой тематике.

Под его руководством за шесть лет была выполнена одна из приоритетных задач космонавтики — исследование Луны и планет Солнечной системы. Он верил и ежедневно доказывал, что роботы смогут все. Он говорил: «Может быть, я пристрастен, но я не знаю, чего не могут автоматы».

Георгий Николаевич Бабакин и возглавляемое им конструкторского бюро включились в процесс создания автоматических межпланетных станций в кризисный момент, когда попытки «мягкого» прилунения заканчивались авариями. Получалось, что к 1965 году советские и американские станции совершали полеты к Луне уже регулярно. Однако в США из 18 полётов восемь в той или иной степени были успешными, а СССР — из 21 полёта — девять.

За время его руководства в НПО имени С.А.Лавочкина создали первую в мире станцию, сделавшую телевизионные панорамы Луны — «Луну-9», первую станцию, доставившую образец лунного грунта на Землю — «Луну-16», первый самоходный аппарат «Луноход-1», первые искусственные спутники Венеры, разгадавшие тайну её атмосферы: «Венера-4», «Венера-5», «Венера-6», «Венера-7», первые искусственные спутники Марса: «Марс-2» и «Марс-3».

И за 6 лет, до своей скоропостижной смерти, он создал прекрасный коллектив, обеспечивший прорыв в области проектирования, конструирования и изготовления автоматических космических станций.

Многие традиции, сложившиеся при Георгии Николаевиче, сохранились до сих пор. Недавно удалось поговорить с двумя ветеранами НПО имени С.А.Лавочкина. Первый — Михаил Гаврилович Шестов. Он в бытность Бабакина главным конструктором работал ведущим конструктором в проектном комплексе. Вот что он сказал: «При назначении в 1965 году нового главного конструктора в коллективе выработалось мнение о том, чтобы «главным» был назначен руководитель не «со стороны», а именно – из коллектива. При этом авторитет Георгия Николаевича, который работал начальником отдела систем управления был столь высок, что все сошлись во мнении о правильности его назначения.

Все сотрудники признавали и подчёркивали высочайшую компетентность Георгия Николаевича в технических вопросах. Она сочеталась со стремлением глубоко вникать в каждую деталь. Технические совещания в кабинете главного конструктора были реальным творческим процессом, где генерировались конструкторские идеи.

Руководитель коллектива был не просто администратором, а реальным генератором идей. В то же время он всегда воспринимал поступающие от сотрудников идеи. Георгий Николаевич всегда был настоящим вдохновителем рабочего климата в коллективе».

А второй ветеран, пришедший в НПО имени С.А.Лавочкина на другой год после смерти Бабакина, Владислав Анисимович Соловей, рассказал об уникальном полёте станции «Луна-16», которая доставила на землю лунный грунт.

Вот его слова: «Проект выполнялся в режиме жесточайшего лимита веса, чтобы уложиться в энергетические возможности ракеты-носителя. Даже самый мощный в то время «Протон» не мог обеспечить запуск космической станции необходимой нам массы, и пришлось экономить на всём.

Решение нашли специалисты отдела траекторных расчетов. Некоторые ветераны вспоминают, что автором первоидеи был Юлий Давидович Волохов. Идея состояла в том, чтобы стартовать точно вертикально к поверхности Луны. А взлетать должна была возвратная ракета массой 520 кг. И имела она упрощенную и облегченную систему управления, включавшую гироскопы, которые раскручивались от системы энергопитания посадочной ступени. То есть, гироскопы работали «на выбеге» только при однократном включении двигателя для разгона с поверхности Луны к Земле. Далее коррекции орбиты не проводились.

Надо было очень точно подобрать момент старта с Луны так, чтобы траектория подлета к Земле «упиралась» непосредственно в нужную точку посадки на выделенном полигоне на территории Советского Союза.

Далее, перед входом в атмосферу со второй космической скоростью, от возвратной ракеты отделялся спускаемый аппарат сферической формы, диаметром 500 мм. Внутри него располагалась капсула с лунным грунтом. После аэродинамического торможения вводился в действие парашют, и «шарик» спускался на Землю.

Нельзя не отметить истинную гениальность такого решения. Эта схема возвращения с Луны «по лунной вертикали» была запатентована авторским коллективом НПО имени С.А.Лавочкина, во главе с главным конструктором Георгием Николаевичем Бабакиным».

Владислав Анисимович со временем стал начальником проектного отдела, участвовал в разработке многих космических аппаратов. И перенял от старших товарищей стиль работы, который создал Георгий Николаевич.