Детские травмы матери способны влиять на темперамент ребенка через грудное молоко
Детские травмы матери оставляют молекулярный след в ее грудном молоке
Новое исследование обнаружило, что детские травмы матери могут оставлять специфические молекулярные следы в её грудном молоке. Ученые выявили изменения в уровнях микроРНК и жирных кислот, которые также коррелируют с особенностями темперамента младенцев на первом году жизни, открывая новые пути для понимания межпоколенческой передачи последствий стресса.
Растущее количество научных данных свидетельствует о том, что последствия стресса, пережитого в раннем возрасте, могут передаваться из поколения в поколение, и новое исследование проливает свет на один из возможных биологических механизмов этой передачи. Ученые из Польского центра развития технологий обнаружили, что матери, имевшие неблагоприятный опыт в детстве — такой как жестокое обращение, пренебрежение или семейные нарушения, — имеют специфический молекулярный профиль грудного молока. Это открытие стало результатом проспективного исследования с участием 103 пар "мать-дитя" из Вроцлава, за которыми наблюдали при рождении, а затем в 5 и 12 месяцев. Во время пятимесячного визита матери предоставили образцы грудного молока и заполнили опросники о темпераменте своих младенцев, а в 12 месяцев прошли оценку собственного негативного детского опыта, причем это время было специально выбрано, чтобы избежать влияния стресса от анкетирования на состав молока.
Исследовательская группа под руководством, главного исследователя лаборатории трансляционной нейропсихиатрии Али Джавайда проанализировала молоко на содержание микроРНК — небольших молекул, регулирующих активность генов, — и жирных кислот, ключевых компонентов жиров. Матери были разделены на группу с высокой степенью неблагоприятного опыта (два и более травмирующих события в детстве) и группу с низкой степенью (ноль или одно событие). Сравнение выявило четкие различия: в молоке матерей из группы с высоким уровнем травмы были значительно повышены уровни трёх специфических микроРНК — miR-142-3p, miR-142-5p и miR-223-3p. Более того, существовала положительная корреляция: чем больше травмирующих событий пережила мать в детстве, тем выше были уровни этих микроРНК в её молоке. Важно отметить, что эти ассоциации сохранялись даже после учета симптомов послеродовой депрессии, которая не различалась между группами, что исключало ее как объясняющий фактор.
Параллельно были обнаружены различия в жирнокислотном составе. У матерей с высоким уровнем детской травмы концентрация среднецепочечных жирных кислот в молоке была значительно ниже, и этот результат оставался статистически значимым после контроля за диетическими привычками матери и индексом массы тела. Как отметил Джавайд, эти находки свидетельствуют, что «следы травмирующего опыта детства могут сохраняться биологически в течение длительного времени и быть обнаружены даже в жидкостях организма, таких как грудное молоко».
Наиболее интригующей частью исследования стало изучение связи между этими молекулярными «подписями» и темпераментом младенцев. Оказалось, что повышенная экспрессия miR-142-5p в грудном молоке коррелировала с большим удовольствием, которое младенец проявлял в 12 месяцев, тогда как ее пониженный уровень ассоциировался с повышенной тревожностью при столкновении с ограничениями. Концентрации среднецепочечных жирных кислот, в свою очередь, были положительно связаны с выраженностью «реакции на падение» — ответом младенца на потерю опоры в 5 месяцев, а другие типы жирных кислот коррелировали с уровнем активности и способностью к самоуспокоению.
Авторы подчеркивают, что эти результаты не следует интерпретировать как аргумент против грудного вскармливания, которое обладает множеством доказанных защитных свойств. Как пояснил Джавайд, вопрос заключается не в самом факте кормления грудью, а в том, «являются ли эти эпигенетические сигналы в молоке просто биомаркерами или передают риск, адаптивность и жизнестойкость следующему поколению».
Исследование имеет свои ограничения: оно основано на корреляциях и проведено на специфической популяции высокообразованных городских жителей Польши. Однако убедительно демонстрирует, что последствия детской травмы могут проявляться в биологических жидкостях спустя десятилетия и потенциально влиять на следующее поколение.
Ученые планируют продолжить наблюдение за участниками исследования, а также провести параллельные исследования в Боснии, Пакистане и Руанде, чтобы понять универсальность обнаруженных механизмов.
«Долгосрочная цель — разработка биомаркеров и стратегий, способных разорвать цикл межпоколенческой передачи психиатрических рисков, перенося фокус с индивидуальной вины на системные решения для помощи пережившим травму», — заключают специалисты.
