От лихорадки денге до «болезни X»: ученые начали охоту за следующей мировой пандемией
Ученые начали охоту за следующей пандемией, но могут остаться без финансирования
В сенегальском Институте Пастера создана уникальная сеть эпидемиологического мониторинга, способная обнаружить следующую пандемию до её начала. Но сокращение международного финансирования ставит под угрозу эту систему раннего предупреждения, оставляя Африку и весь мир, уязвимыми перед новой «болезнью X».
В медицинском центре Дакара, столицы Сенегала, обычная лихорадка стала отправной точкой для амбициозного проекта по защите всего человечества от следующей пандемии. До 2023 года здесь не регистрировали случаев лихорадки денге, но за последующие девять месяцев было выявлено более 200 заболевших. Эти пациенты месяцами жаловались на изнурительные боли в суставах, давшие болезни прозвище «костная лихорадка», но только когда Институт Пастера в Дакаре (IPD) развернул свою систему эпидемиологического мониторинга, истинная причина была установлена.
Сегодня институт, основанный почти столетие назад, превратился в центр наблюдения, раскинувшейся по 11 странам Западной Африки. В более чем 40 пунктах наблюдения медработники берут мазки у каждого пациента с температурой выше 37,5 градусов по Цельсию — универсальным симптомом, который может сигнализировать как о знакомых вирусах вроде гриппа, так и о следующей «болезни X», потенциальном возбудителе новой глобальной пандемии.
Бубакар Диалло, возглавляющий подразделение по реагированию на вспышки, знает цену позднего обнаружения. В 2014 году Всемирная организация здравоохранения забросила его в эпицентр вспышки Эболы в Гвинее.
«Там царила паника, — вспоминает он. — Я видел, как закрывались дома, как все умирали».
Вирус распространялся четыре месяца до того, как был идентифицирован, унеся жизни тысяч людей. Переломным моментом для Диалло стал 2018 год, когда во время новой вспышки Эболы в Демократической Республике Конго погибли пятеро его коллег. Именно тогда он осознал: Африка должна создать собственные системы быстрого реагирования, а не полагаться на помощь извне.
Принцип работы системы прост, но эффективен. Мазки из клиник отправляются в лабораторию, где учёные с помощью ПЦР создают миллионы копий генетического материала для анализа. Результаты возвращаются в клиники для помощи в лечении и передаются в министерства здравоохранения. Лаборатория не только ищет известные патогены, но и сканирует образцы на наличие незнакомых микробов, которые могут сигнализировать о новой угрозе. Мониторинг ведётся даже среди животных — например, недавняя вспышка лихорадки Рифт-Валли была обнаружена, когда у овец и коз начались массовые выкидыши.
Успехи системы уже впечатляют. Когда в 2021 году Гвинея столкнулась с новой вспышкой Эболы, большинство медиков прошли подготовку в центре. В 2025 году во время вспышки оспы обезьян в Сьерра-Леоне институт оперативно направил мобильные лаборатории на грузовиках.
«Мы приехали сегодня. Ночью мы открыты», — рассказывает Диалло. Особую гордость института представляют «лаборатории в чемодане» — компактные наборы оборудования, позволяющие проводить анализы в полевых условиях. Медики отмечают, что «есть как минимум четыре таких чемодана, мы можем использовать их в любое время и везде».
Однако амбициозным планам угрожает сокращение международного финансирования. Крупнейшим спонсором центра был Глобальный фонд, который на сегодня недополучает почти 7 миллиардов долларов из целевых 18 миллиардов на следующие три года. Великобритания сократила свой вклад на 15 процентов, а многие богатые страны перенаправляют ресурсы на оборону.
Это ставит под угрозу не только текущий мониторинг, но и перспективы развития — например, способность института производить вакцины, как это уже было с вакциной против жёлтой лихорадки почти столетие назад.
Исполнительный директор института Ибрагима Сосе Фаль подчёркивает глобальную значимость их работы: «Я всегда говорю средствам массовой информации в Европе, что лучшие эпидемиологи работают в Африке. Потому что эпидемиологи в Европе работают в больницах и лабораториях». Вспышки же часто происходят в труднодоступных районах, где только местные системы могут обеспечить быстрое реагирование.
Пример Гамбии показал эффективность такого подхода: после двухнедельного обучения сотрудников центра мониторинга национальная лаборатория страны впервые в своей истории самостоятельно выявила вспышку чикунгуньи.
Но, как замечает Диалло, «один комар находится в Мавритании. Можете ли вы предотвратить его распространение в Сенегале? Никогда. Если ваша страна в безопасности, но ваш сосед не в безопасности — вы никогда не будете в безопасности».
Пока мир сосредоточен на текущих кризисах, учёные в Дакаре продолжают сканировать образцы, зная, что следующая «болезнь X» может начаться с обычной лихорадки в любой африканской клинике и что от скорости её обнаружения зависит, станет ли она локальной вспышкой или глобальной катастрофой.
