Похожих на хоббитов доисторических родичей человека назвали падальщиками

Похожих на хоббитов доисторических родичей человека назвали падальщиками

Древние «хоббиты» оказались не такими уж умными

Согласно новому исследованию, доисторические родственники человека, прозванные “хоббитами” из-за своего низкого роста, возможно, были падальщиками, а не опытными охотниками, способными добывать крупную дичь или разводить костры для приготовления пищи. Это исследование дополняет растущее число свидетельств того, что вид Homo floresiensis, мозг которого был лишь немного больше, чем у шимпанзе, не был столь развитым, как считалось ранее.

Окаменелости, обнаруженные археологами в пещере Лянг Буа на индонезийском острове Флорес в 2003 году, привели к открытию миниатюрного гоминина. Череп существа был размером с грейпфрут, а рост, вероятно, составлял около 1 метра, рассказывает CNN.

Археологи обнаружили каменные артефакты и кости Stegodon florensis insularis, вымершего родственника слонов размером с бизона, рядом с окаменелостями Homo floresiensis. Находка позволила предположить, что хоббиты охотились с орудиями, которые использовались для охоты на крупных животных. Обгоревшие кости мелких животных также намекали на то, что хоббиты умели обращаться с огнем.

Такое развитое поведение считается ключевой эволюционной чертой, связанной с гоминидами с большим мозгом, такими как неандертальцы, Homo sapiens (современные люди), а также Homo erectus, которые жили между 1,89 миллионами и 110 000 годами назад. Потенциальная связь между орудиями охоты и использованием огня у Homo floresiensis даже заставила некоторых исследователей предположить, что хоббиты были тесно связаны с Homo erectus.

Изучающая эволюцию рациона питания человека и то, как древние люди взаимодействовали с животными палеоантрополог доктор Элизабет Грейс Витч захотела поближе познакомиться с тем, как Homo floresiensis выжил на изолированном острове примерно 190 000-50 000 лет назад.

Витч и ее коллеги провели всесторонний анализ костей стегодонов, найденных на Флоресе, изучая, что происходило с костями после того, как стегодоны умирали.

“Я хотела посмотреть, действительно ли мы можем доказать, что H. floresiensis был охотником, каким его изображали на протяжении десятилетий”, — рассказывает доктор Витч, ведущий автор исследования, опубликованного в журнале Science Advances.

Но исследование, в ходе которого был проведен эксперимент по кормлению комодского варана, предполагает, что хоббиты использовали свои инструменты только для того, чтобы добыть сырые останки единственного плотоядного животного острова — стегодона, а Homo floresiensis не использовали огонь для приготовления мяса.

Это открытие в сочетании с предыдущими исследованиями, как констатирует CNN, меняет представление экспертов о месте Homo floresiensis на генеалогическом древе эволюции человека.

По словам соавтора исследования Брианы Побинер, палеоантрополога из Смитсоновского института, рядом с окаменелостями Homo floresiensis были найдены тысячи орудий труда, что позволяет предположить, что ранние гоминины изготавливали все необходимое для переработки мяса стегодонов из костей, добываемых из местных пород, называемых кремнем.

Но исследователи хотели выяснить, свидетельствуют ли отметины на костях стегодона о том, что хоббиты также охотились на единственного крупного травоядного животного на острове в то время. Стегодон весил около 570 килограммов и имел рост примерно 1,5 метра в холке.

Поиски ответов привели исследователей в неожиданное место: в зоопарк Атланты, штат Джорджия (США), где они наблюдали за комодским вараном по имени Ринка, который использовал свой мощный укус, чтобы полакомиться тушей козы, и лучше поняли, как эти гигантские ящерицы оставляют следы зубов на костях животных. Команда использовала метод 3D-сканирования козьих костей, оставшихся от трапезы Ринки, чтобы оценить их по следам разрезов, которые люди оставили каменными орудиями, а также по костям стегодона, найденным в пещере Лян Буа.

“Сравнив следы на костях стегодона с нашими образцами следов зубов и разрезов комодского варана, я была удивлена тем, насколько большинство следов были похожи на наш образец комодского варана”, — признается доктор Витч.

Следы зубов комодского дракона также чаще всего обнаруживались на самых мясистых частях тела стегодона, в то время как следы от каменных орудий хоббитов были обнаружены на менее привлекательных частях тела животного. Исследователи полагают, что, подобно тому, как сегодня комодские вараны охотятся на водяных буйволов, они использовали свой ядовитый укус, чтобы расправиться со стегодонами — а уже после этого Homo floresiensis набрасывались на останки животных, чтобы собрать мясо с того, что осталось.

Согласно исследованию, «хоббитам» не грозил бы риск отравления ядом во время сбора мусора, потому что яд комодского дракона содержит белки, которые расщепляются желудочными ферментами.

Чтобы найти доказательства использования огня, исследователи проанализировали кости грызунов, разбросанные по пещере и оставленные на протяжении тысячелетий ночующими совами. Если бы в пещере были устроены очаги, на лежащих под ними костях были бы видны следы обугливания, но ни одна кость из 4500 исследованных не была обожжена. Ни на одной кости стегодона также не было обнаружено следов обугливания.

Исследователи подозревают, что несколько обгоревших костей, найденных в более поздних археологических слоях отложений пещеры, свидетельствуют о том, что Homo sapiens пользовался пещерой около 46 000 лет назад, задолго до того, как исчезли стегодон и Homo floresiensis.

По словам Брианы Побинер, Homo floresiensis, вероятно, питались сырым мясом, растениями и насекомыми.

“Учитывая, что современные комодские вараны, похоже, нападают на людей лишь изредка и почти никогда не нападают на людей неспровоцированно, простого проживания в группе и осторожного отношения к комодским варанам, возможно, было достаточно для Homo floresiensis, чтобы в значительной степени избежать того, чтобы стать их добычей”, — отмечает Побинер.

Но исследование подчеркивает, что доисторические родственники человека, которые пересекались во времени с неандертальцами и современными людьми, могли иметь совершенно разные поведенческие адаптации, добавляет Побинер.

Продолжающиеся исследования различных аспектов Homo floresiensis с момента открытия этого вида изменили многие первоначальные представления о гомининах, сказал соавтор исследования доктор Томас Сутикна, работавший в команде, обнаружившей первую окаменелость, и руководил исследованиями в Лян Буа с 2001 года.

Элизабет Грейс Витч продолжает свою работу, чтобы выяснить, употребляли ли хоббиты в пищу других животных, чтобы лучше понять их экологическую роль в экосистеме острова.

Идея о том, что Homo floresiensis не охотились и не использовали огонь, также может свидетельствовать об ином эволюционном пути хоббитов, чем считалось ранее. Возможно, что Homo floresiensis был более тесно связан с другим ранним видом Homo, который отделился еще до появления Homo erectus.

“Более упрощенный поведенческий репертуар может указывать на родословную, которая отделилась от линии Homo до того, как эти более продвинутые поведенческие адаптации появились у более поздних видов Homo”, — отмечает доктор Витч.

Новое исследование подтверждает давние подозрения о том, что Homo floresiensis — это не карликовая форма Homo erectus, а потомок более примитивной формы, подобной Homo habilis или австралопитеку, которая прибыла на остров более 1 миллиона лет назад, комментирует доктор Крис Стрингер, специализирующийся на происхождении человека руководитель исследований в Лондонском музее естественной истории.

Человек умелый (Homo habilis) — один из самых ранних известных видов рода Homo. Австралопитеки, как и знаменитая ископаемая Люси, были прямоходящими, но обладали относительно небольшим мозгом, близким по размеру к мозгу обезьяны: “Это подтверждает мнение меньшинства о том, что floresiensis на самом деле не принадлежит к роду Homo и должен быть переименован, хотя выбрать новое название рода будет непросто, если не знать больше о его происхождении”.